19 Есть даты, которые не выбирают — они сами выбирают тебя. 23 октября 1942 года прозвучал приказ: всем явиться на места расположения партизан. Спустя десятилетия мы, Князь-Владимирский отряд БПС, как отряд бахчисарайцев, сошли на ту же землю, чтобы пройти дорогами тех, кто отдал жизнь за наше мирное небо. Три дня — с 23 по 25 октября — мы шли по краю памяти, где каждый камень помнит больше, чем может рассказать.
Первый день начался с разведки. Разбили лагерь и спустились в Лаки. Наш руководитель бережно развернул чудом сохранившуюся карту — две улицы, колодцы, гидротехнические сооружения. Мы шли вдоль кладки фундаментов, где жили, любили и трудились православные греки. Это единственное село, где не было ни одного предателя. Сам Македонский писал, что только благодаря этим людям отряд партизан не потерял в те страшные годы ни одного бойца из-за голода. Мы читали страницы книги Вергасова о местах, на которых стояли, о людях, которые ходили по этим самым камням. И было чувство, что они идут рядом — тихо, незримо, плечом к плечу.
Когда стемнело, перед возвращением в лагерь, мы зашли в храм монастыря святителя Луки. Кроме нас и смотрительницы там никого не было. Мы запели молитвы. И было что-то необыкновенно трогательное в этом моменте: пустой храм, свет пары лампадок, и в этом полумраке — невинно убиенные фашистами Лели, Спаи и другие жители словно молились вместе с нами. Их тишина была не пустой — она была полной.
На следующее утро отряд выдвинулся к крепости Керменчик — маршрутом, по которому, как мы читали у Вергасова, вели председателя села, бухгалтера и колхозников, думая, что выведают расположение партизан. У крепости после долгих и жестоких пыток их расстреляли. Мы шли и представляли, что идём в то время. Каждый шаг отдавался в сердце.
На обратном пути руководитель дал задание: разведка села Высокое — сколько колодцев, какое население, чем живёт, нет ли немцев. Ребята шли сосредоточенно и в полной тишине около часа, пока не вышли из села. Настрой был боевой и решительный, несмотря на сложную дорогу, дождик и пересечённую местность. Мы шли в горы, в лес, где-то там наш лагерь. А начальник штаба Игорь Игоревич ждал вестей.
Вернувшись, оставили рюкзаки и поднялись на смотровую над монастырём. Глядя на проделанный путь, мы писали письма. Задание было представить, что завтра ты не вернёшься домой, что уходишь в партизаны, как в 1941-м. Написать тому, кому хочешь, главное — что чувствуешь. Так можно лучше понять тех, о ком мы говорили все эти дни. А затем, за вечерним костром, мы читали их друг другу. За спинами словно стояли те, чьи имена мы произносили, о ком читали и с кем знакомились из не такого уж далёкого 1941 года. Этот вечер надолго запомнится нам всем и отпечатается в сердце — как отпечатывается в душе прикосновение к чему-то настоящему.
На следующий день — сбор лагеря, молитва в храме и загадка от начштаба: как из 9 жердей соорудить мост и перейти реку. Было очень интересно. На обратном пути заехали на стоянку первобытного человека и увидели наскальные рисунки 8000–700 лет до н.э. — и подумалось, что память этой земли вообще не имеет начала.
Перед расставанием провели свечу на заправке, поедая мороженое, и разъехались. Но ещё долго в каждом будет отзываться этот выезд. Тишина над Лаки не отпускает. И слава Богу.
