Священник в армии

24.01.15
1120 просмотров

Igor_foto Интервью с иереем Игорем Тышкевичем, настоятелем храма святого праведного воина Феодора Ушакова при Черноморском высшем военно-морском училище им П.С. Нахимова. Отец Игорь духовно окормляет курсантов ЧВВМУю Запись февраля 2014 года.

- Отец Игорь, военное служение и служение Церкви: что общего, какие точки соприкосновения? 

- Общее в самом названии – это служение. У большинства людей есть работа, они каждый день ходят на нее, трудятся. И лишь у военных и священников это не работа, а именно служение. Военный человек служить во благо Отечества. Какие точки соприкосновения? Наверное, военные – это люди, которые всегда стоят на острие всех событий, они защищают Родину, и, если нужно, готовы положить жизнь свою за мирное население.

Точно так же и священство – оно старается быть первым в духовной жизни, светильниками, быть примером для своей паствы, показывать, как нужно жить каждому человеку. Священники также находятся на острие духовной борьбы, они, как командиры, ведут за собой пасомых.

 - Как Церковь православная, Церковь воинствующая может повлиять на боеспособность армии? 

- Я думаю, что на это ответили наши святые мученики, воины. Вспомним хотя бы всеми известного генералиссимуса Александра Васильевича Суворова. Это человек, который не проиграл ни одного сражения, и, вместе с тем, будучи глубоко верующим, написал покаянный канон. Вспомним святого праведного воина Феодора Ушакова, который каждую свою победу завершал тем, что служил благодарственные молебны, Божественные литургии. Если военный человек верующий, если он всегда молится Богу, то он служит самоотверженно. Когда я беседую с курсантами академии, с офицерами, я всегда говорю, что человек православный должен быть верным.

Ведь он служит своему Отечеству. А Отечество – кто это? Это его мать, отец, его жена, дети, соседи, то есть люди, которых он видит каждый день. Это и есть то Отечество, которое он должен защищать. Тот город, в котором он вырос, те улицы, по которым он ходит каждый день – это и есть его Отечество. Конечно, если военный человек – христианин, то он никогда не может быть предателем. Когда он нарушает клятву, присягу, он предает, прежде всего, Бога.

– То есть если военнослужащие – люди верующие, то и общая боеспособность армии будет возрастать? И люди будут больше служить не за деньги, а за совесть, за веру? 

– Средства к существованию нужны всем, конечно. Однако у верующего на первом месте стоит его совесть. Когда он собирается совершить какой-то поступок, то спрашивает себя: «Этот поступок будет угоден Богу?» И тогда он не будет нарушать свою службу, прикрываясь отговоркой «меня же вышестоящее начальство не видело, не поймало»: для него главное, что он Бога прогневит таким поступком, совесть будет его обличать. Вот что дает вера. Вера преображает человека, настраивает его на жертвенное служение Отечеству.

– Есть ли сегодня потребность, интерес военнослужащих – рядового, командного состава, – к участию в жизни Церкви, к духовной жизни?

 – Конечно есть. Военные активно участвуют в церковной жизни. Я могу судить даже по нашей академии. Многие курсанты, офицеры молятся на богослужениях, приходят исповедоваться, изливают свои грехи, которые тяготят их душу, причащаются. Действительно, видно, что человеку, находящемуся в мужской компании, порой трудно совладать с собой. Но, вместе с тем, они понимают, что такое грех, как он пагубно влияет на душу. И когда эти же люди приходят на пятую, шестую исповедь, видно, что от какого-то греха, ранее исповеданного ими, они избавились. Когда приходят офицеры, то после богослужений мы остаемся с ними, пьем чай, беседуем об их нуждах, что их интересует.

Я рассказываю им об истории Церкви, евангельские события. Заметил, что эта тема очень их интересует, они много не знают и тянутся к этим новым знаниям, развивающим их душу. Православие открывается для них зачастую с неожиданных сторон. Они видят, что вера – это не только богослужения, молитвы, смысл которых не всегда понятен. Это целая жизнь, содержательная, полноценная, в которой есть ответы на все их духовные вопросы и чаяния.

 Безусловно, когда они обретают веру, начинают приходить в храм, молиться, это является прекрасным примером для их подчиненных, тех же курсантов, младших офицеров. В академии все на виду. И когда курсанты видят, как меняет вера их старших наставников, они сами начинают задумываться о своей душе, начинают интересоваться верой. Курсанты неоднократно во время бесед говорили мне, что офицеры, регулярно приходящие в храм, более спокойные, можно сказать, более душевные. Вера в Бога всегда изменяет человека в лучшую сторону – это опыт. Когда человек знает, что у него есть Защитник, что Господь его охраняет и оберегает, то жить ему намного проще. Почему? Потому что перед ним не стоит выбор: сделать что-либо плохое, обмануть кого-то, украсть, предать. Нет, говорит он себе, я – христианин, и не должен это зло делать. Это грех, который измажет грязью мою душу. У верующих военнослужащих, да и у всех у нас есть крепкое основание быть верными, порядочными, достойными людьми.

 – По Вашим наблюдениям, с момента открытия на территории академии православного храма, среди курсантов и офицеров стало больше верующих, растет ли число прихожан? 

– На богослужения приходят в основном курсанты. У кого-то появляется нужда духовная, он приходит. Или так бывает: отслужил два года на срочной службе, пришел к вере. И по демобилизации остается в Церкви. Я таких тоже часто вижу в храме. Всего в академии – около 300 человек курсантов. Я часто провожу с ними беседы в аудитории. И, бывает, что после таких бесед они подходят ко мне по одному, задают вопросы, волнующие их. Кто-то звонит мне, чтобы договориться на встречу в самом храме. Среди офицеров есть несколько человек, которые приходят регулярно. Каждое воскресенье они исповедуются, причащаются. Они придерживаются постов, то есть ведут обычную христианскую жизнь, несмотря на нелегкую военную службу.

– Командование академии поддерживает Вашу деятельность? 

– Командование поддерживает все мероприятия, которые мы проводим. Мы привозили в академию и мощи святых, и чудотворные иконы. Даже по лицам самих курсантов видно, когда они прикладываются к святыням, что это не просто машинальное исполнение данного приказа, а исполнение своей воли. В их глазах видна мольба Богу, прошение Богу. Думаю, что Господь по таким искренним молитвам помогает ребятам. Однажды я принимал участие в морской практике курсантов, выходили на корабле в море. Я сказал офицеру, что мы будем читать утренние и вечерние молитвы, но попросил, чтобы это было не по приказу, а по желанию. На молитву приходили все, кроме тех, кто стоял на вахтах. Мы с ними стояли на нижней палубе, все молились, крестились. Если честно, я был удивлен, что люди пришли помолиться без приказа, а по внутреннему побуждению. Во время практики мы и молебны служили, и беседовали – и ребята искренне откликались на это, шли по желанию.

 – Отец Игорь, какие вопросы чаще всего задают Вам военнослужащие во время бесед, что их интересует? 

– В начале учебного года чаще всего звучат вопросы вроде «правильно ли я выбрал свой путь, правильно ли, что поступил в академию»? Мы знаем, что судьба военного очень непростая. По окончании академии молодых офицеров посылают в разные места Украины, офицер может служить в воинской части, скажем так, не очень престижной. Он человек в этом смысле подневольный: куда его распределили, туда он и едет. Такой же крест несет и молодой священник по окончании духовного училища и рукоположения: его направляют туда, где он нужнее всего. Святитель Феофан Затворник очень почитал военное служение. «Если бы я не был монахом, – говорил святитель, – я был бы военным».

Военный – это человек самоотверженный, который служит не только себе, но и ближним, готовый на любые жертвы, вплоть до пожертвования своей жизни. Вопросы бывают совершенно разные. Кто-то спрашивает, как выбрать себе супругу. Очень тяжело, когда поступил приказ и человек должен ехать в какую-то далекую часть, а жена его не хочет ехать. Вот и подсказываю, как помолиться, чтобы Господь послал достойную супругу, готовую идти вслед за мужем, куда бы его ни направили.

– Расскажите о буднях военного священника. 

– Конечно, это уставные богослужения в нашем храме: всенощные бдения, Литургии, требные службы. Здесь как и в любом другом храме – обычная литургическая жизнь. Обычно по понедельникам в отведенное время в большой аудитории мы беседуем с курсантами. Сначала мы обсуждаем какую-то тему, которую я готовлю заранее. Потом они задают вопросы. В пятницу, также в определенное время, мы встречаемся в аудитории с офицерами. С ними также мы обсуждаем тему, потом – вопросы-ответы. В воскресенье я иду в военно-морской лицей, где мы также общаемся с лицеистами. К слову, лицеисты наиболее активны в духовном общении. Кроме этого, в знаковые дни мы служим молебны, а также панихиды по убиенным воинам.

На территории академии есть стела, на которой высечены имена всех погибших в годы Великой Отечественной войны курсантов и офицеров академии (тогда – военно-морского училища). На войну ушло около 1200 курсантов и офицеров, вернулась только половина, 600 человек, остальные погибли. Панихиды мы служим возле этой стелы. Также в мои обязанности входит освящение военной техники, тренировочных ялов, помещений, где проходят занятия, где живут курсанты. Само собой, поздравляем их с православными праздниками. На Рождество и Пасху стараемся вместе с поздравлениями принести курсантом подарки, чтобы как-то скрасить их нелегкую военную жизнь. Жизнь у них и правда суровая, но насыщенная: занятия, самоподготовка, спорт, строевая подготовка, всевозможные мероприятия.

– С этого года обязательный призыв в армию отменен, армия переходит на контрактную основу. Многие мальчишки, которые заканчивают школу, задумываются о своей дальнейшей военной карьере. Расскажите, что ждет их в академии, с какими трудностями им придется столкнуться.

 – В военно-морской лицей при академии можно поступить после 9-го или 11-го класса. Молодому человеку после поступления в лицей где-то полгода бывает очень трудно. Это я знаю точно. Когда ребенок уходит от мамы и папы, от привычной домашней обстановки, питания, он попадает в среду, где все такие же, как он. Парень видит, что он – не какой-то особенный, а такой же, как и все. Здесь и происходит некоторый отсев. Слабые духом, которые не могут выдержать этой довольно суровой жизни, не могут притереться, научиться понимать, уважать друг друга, где нет такой теплоты домашней, они уходят. Остаются те, кто это выдерживает, кто хочет по-настоящему быть военным. Все-таки лицей – военно-морской.

 Он готовит людей, которые будут служить своей Родине. У лицеистов еще нет военной присяги, однако, в день праздника Покрова Божией Матери, они дают клятву лицеиста. В этой клятве они обещают быть достойными воинами и защитниками Отечества. Ребят ждут такие же трудности, как и у обычных людей. Лицеисты живут на территории академии, на полном гособеспечении. Здесь от них требуется только одно: учиться, приобретать знания, заниматься спортом. Есть здесь несколько кружков по интересам. Лицеистов учат и танцевать, проводится обучение бальным танцам. То есть человек может вполне найти здесь занятие по душе.

Скажу, что те, кто закончил лицей, и учится сейчас в академии, – им намного легче, чем тем, кто поступил в академию без лицея. Они привыкли уже к военной жизни, к дисциплине, к уставу, они намного легче с утра поднимаются, и учиться им легче. Я глубоко убежден, что наш лицей в плане воспитания мужества намного выше обычной школы. В лицее требуют с ребят очень много, никакая школа не сравнится. Если вчерашний мальчишка хочет действительно узнать, чего он стоит, если хочет быстро повзрослеть, лицей даст ему эту возможность.

– В лицей приходят совсем еще молодые ребята. Скажите, ценятся ли среди них дружба, взаимовыручка, поддержка? Нужно ли это лицеистам, важно ли это в тех условиях, в которых они находятся? 

– Я уверен, что дружба – она всегда на первом месте. Каждый человек ищет себе друга, похожего ему по духу, по уму. Общение, совместная учеба, интересы, устремления их, несомненно, сплачивают. Быть друзьями и нести вместе тяготы учебы, службы намного легче, чем порознь. К тому же ребята видят, что если они будут показывать свои негативные стороны, как-то не по доброму проявлять себя, то друзей не приобретешь. То есть, чтобы по-настоящему подружиться с кем-то, нужно и себя смирить в чем-то, и над собой как-то поработать. А друзья в трудную минуту всегда поддержат. Я знаю, что когда ребята только поступили в лицей, проходили курс молодого бойца, и до слез доходило, так было тяжело.

Ребят не выпускали за территорию академии, они учились, несли вахты на камбузе, проходили строевую подготовку, готовились принять клятву лицеиста. Подготовка была тяжелая. Поздно ложились спать, рано вставали. Все это делалось для того, чтобы люди видели, куда они попали и что их ожидает в будущем. Но сейчас прошло уже более полугода, как они поступили в лицей, и скажу честно, они уже совершенно другие. Родителями лицеистов мне говорили, что их дети стали совершенно другими. Все отмечают, как они возмужали, стали серьезнее, собраннее. Действительно лицей – это школа мужества.

 Мне лицеисты рассказывали, что когда они уходят из лицея на каникулы, и общаются с былыми друзьями, приятелями, то замечают, что у них интересы совершенно разные. Когда человек дома находится, то много времени проводит у компьютера, телевизора. У лицеистов нет такой возможности, нет такого «штатского расслабления». Учеба, самоподготовка, спорт, кружки – и так каждый день. И ребята понимают, что так их учат быть настоящими воинами. Это совсем другой уровень жизни, который «домашние подростки», потерявшиеся в социальных сетях, даже не представляют себе.

– Отец Игорь, вы часто общаетесь с лицеистами. Что, по их, словам, их подвигло на выбор такого трудного в наше время пути?

 – Многие пришли из семей военных. Они с малых лет эту военную жизнь папы, деда видели, им нравится эта стезя. Они хотят быть военнослужащими, и часто – уже в каком-то поколении. Многие решили для себя, что они хотят служить Родине в таком качестве. В начале, возможно, у кого-то была некоторая романтика: форма военная, красивые парады. Однако когда они столкнулись с трудностями военного служения, эти трудности их не сломали. Они сказали себе: «Я хочу быть военным, мне это нравится. Мне нравится строгость, дисциплина, преподавание». Это относится и к лицеистам, и к курсантам.

Можно сказать, что эта устремленность – в их крови. В этих стенах вчерашние мальчишки приобретают очень многое, чего в обычной «штатской» жизни не достичь. Родители никогда не будут относиться так к своим детям, как командиры. В армии нет поблажек никому. В лицее у ребят есть воспитатели, однако отношение их к лицеистам ровное, нет здесь любимчиков, все для них равные. И воспитатели смотрят, что если человек учится, ведет себя достойно, значит, ему и больше увольнений. А если хромает дисциплина, или лицеист плохо учится, наказывают ограничением увольнений.

– Есть ли в лицее и академии дедовщина? 

– Совершенно нет. К такому рукоприкладству отношение очень строгое. Если кто-то на кого-то поднимает руку, отчисляют сразу. Был у нас такой случай, когда мама лицеиста, который это допустил, звонила мне, просила похадайствовать за сына. Ничего не получилось. В этом отношении очень строг начальник лицея, капитан 1-го ранга Колежнюк Игорь Васильевич. Маме я сразу сказал, что просить его бесполезно, потому что это один из принципов нашего лицея: если есть рукоприкладство, человек тут же отчисляется. И этот лицеист был отчислен.

– По окончании лицеист решает, поступать ли ему дальше в академию или нет? 

– Да, сам решает. Он вполне может пойти учиться в какое-то другое военное учебное заведение. Так, некоторые выпускники лицея уезжают дальше учиться в Одессу. Но многие остаются, поступают в академию. Все-таки им эта стезя более знакома. На гражданскую службу идут очень немногие.

 – Как Вы думаете, по окончании обучения вера останется в их сердцах, ведь жизнь так изменчива? 

– Когда курсанты заканчивают академию и разъезжаются по местам службы, то вера, посеянная в их сердцах, как семена, обязательно даст благие всходы. Как бы жизнь его не била, в трудные минуты, когда не у кого попросить помощи, он, наверное, вспомнит, что есть Господь. Тогда он обратится и скажет: «Господи, помоги мне!» Я надеюсь, что вера человека будет только крепнуть в его сердце и будет с ним всю его жизнь.

– Отец Игорь, сегодня – время тотальной разобщенности. Люди изолируются друг от друга в социальных сетях, нестроения есть и в молодых семьях. Можно ли сказать, что обучение в лицее сплачивает людей, тренирует в них то, что верующие называют «соборностью», то есть живут в одном духе, стремятся к единству? 

– Безусловно, так и происходит. Можно сказать, что жизнь многих людей за стенами лицея и академии большей частью протекает в «виртуальной реальности», в компьютерных сетях. Здесь же жизнь настоящая. Люди здесь понимают, поддерживают друг друга. Если нужно как-то прикрыть человека, то друзья, конечно же, всегда помогут. Бывает всякое, но здесь – то самое место, где они учатся быть настоящими людьми, которые в трудную минуту всегда поддержат. Например, если кому-то с трудом дается учеба, друзья ему всегда помогут.

– Можно ли сказать, что боевой дух и духовная жизнь соединяются в человеке? 

– Конечно. Священник же и своим примером показывает военнослужащим, как нужно правильно жить. При этом курсанты видят священника не только в храме, во время богослужений или бесед, но и, например, в спортзале, где он занимается вместе с ними. Бывает, что в спортзале подходят офицеры, курсанты, и задают вопросы. И ждут они ответа на свои вопросы в призме учения Церкви, в духовном ключе.

С отцом Игорем беседовал Артемий Слезкин

24.01.15
1120 просмотров

0 комментариев
Войдите, чтобы оставить комментарий. Простая в два клика.
Пока никто не оставил комментариев к этой статье. Вы можете стать первым!

Читайте также: