Протоиерей Борис Кравец: «Надо жить не для себя, а для прихода, для людей»

21.01.15
1578 просмотров

BorisВ преддверии престольного праздника храма Вознесения Господня сотрудник пресс-службы Севастопольского благочиния Артемий Слезкин встретился с протоиереем Борисом Кравец, настоятелем храма Вознесения Господня на Северной стороне, и попросил ответить на ряд вопросов.     

– Отец Борис, каким было Ваше детство? Если прошло в Севастополе, то где именно?

 –  Я родился в Севастополе, 16 февраля 1982 года, в семье рабочих. Мои родители Николай и Галина были  инженерами завода Ленина, который сейчас прекратил свое существование.  Родители не были воцерковленными. Детство прошло на Северной стороне. Здесь я родился, здесь живу и сейчас. Учился в школе номер 9, как раз таки в той школе, рядом с которой сейчас находится наш храм, в которую прихожу, чтобы пообщаться с детьми. Как говорится, «где родился там и пригодился».

На поляне, где сейчас стоит храм Вознесения Господня, мы с ребятами когда-то играли в футбол, фотографировались. Нам никто не говорил тогда, что здесь был храм. Единственная часть, которая напоминала о храме, были ступеньки, чудом сохранившиеся до наших дней, но мы с ребятами не знали об их происхождении До нас, мы это на застали, были какие-то руины, оставшиеся от храма.  Их просто засыпали землей, посадили парк. Когда мне было лет 15, стала постепенно воцерковляться моя семья. Пришла в Церковь бабушка, позвала в храм мою маму.

Вспоминаю, как мама уже соблюдала посты, установленные церковные правила, а мы с папой «отставали». Она нам говорила, когда мы вкушали мясо в пост: «Вот увидите, придет время, когда Господь вас заставит и вы будете поститься». У святых есть такая мысль: «Не хотите поститься добровольно, будете поститься невольно». Папа в тот момент был директором фирмы, случилось так, что она распалась, наступили трудные времена. Исполнилось «пророчество» мамы. Пройдя через жизненные испытания пришел к Богу папа. Я стал пономарить в Свято-Никольском храме на Братском кладбище. В этом же храме мой папа, отец Николай, был призван к священству. Так получилось, что он начал работать сторожем в этом храме.

И вот однажды, это был 1996 год, неожиданно в Никольский храм приехал владыка Лазарь, и без иподиаконов. Отец Георгий Поляков, настоятель, зная моего папу как человека верующего, позвал в алтарь, чтобы помочь в архиерейской службе. Конечно, это произошло не без Промысла Божия. Так два раза в течение месяца приезжал архиерей, и два раза папа помогал в алтаре.   Владыка обратил на него внимания, спросил о нем отца Георгия. Тот сказал, что, мол, это наш сторож, человек старательный, трудолюбивый, глубоко верующий. Владыка спросил папу: «Хочешь послужить Церкви Христовой?» Отец ответил: «Хочу». Какое-то время  проходил практику, учился. В 1996 году был рукоположен в диакона, в 1999 году – в иерея.

Папа был очень грамотным  человеком. Духовного образования сначала  у него не было, но было хорошее светское образование. Еще одно качество которое имел отец Николай-_это целеустремленность.. В памяти  остался большой лист бумаги, на котором мелким почерком отец записал весь строй богослужения. Как соединяются службы, стрелочками от одной – у другой. Целая богослужебная математика. Какие стихиры читаются, какой канон. Для себя, чтобы было понятно, он составил порядок богослужения в разных вариантах. Позже папа пошел учиться в Таврическое духовное училище.

Много, очень много работал сам, занимался самообразованием. У меня сохранился служебник, где его рукой между строк сделаны пометки, куда в какой момент идти, куда поворачиваться, что делать. Я очень благодарен своему отцу, за его искреннее служение Церкви, внимательное, благоговейное. Пример отца оказал влияние и на мой жизненный выбор. В 1999 году я  поступил в Киевскую Духовную Семинарию, по характеристике протоиерея  Георгия Полякова, у которого нес послушание в течении 4-х лет.

– Каким был Ваш путь в священство?

– Я поступил в семинарию. Перед этим, конечно, узнал правила поступления, готовился к экзаменам. Общался со студентом, который уже учился в семинарии. В моем представлении семинария была обычным учебным заведением. Но когда я приехал в Киев понял, что попал в «армию»: постоянные послушания, учеба, работа, помещении казарменного типа на 30 человек, двухярусные кровати. Честно признаться, я был очень удивлен, для меня это было полной неожиданностью.В этот период стремительно развивалась инфраструктура Киево-Печерской лавры, на территории которой находилась семинария, строился Успенский собор,  резиденция Блаженнейшего Владимира. И ко всем работам привлекали семинаристов.

Вот и получалось – 15 дней учились, 15 дней работали. Когда мы работали, был строгий спрос со стороны преподавателей. Их не волновало, где и как ты работал. Пропустил занятие, не знаешь материал-двойка! Было сложно, трудно. Сейчас я понимаю, что эти испытания внесли свой позитив в мою душу: научили терпению и послушанию. Для священника это очень важно. Семинарию я закончил за три года в 2002 году и поступил в Киевскую Духовную Академию, но проучился там год очно три заочно, потому что отец Николай, мой папа в 2003 году отошел ко Господу.

Скажу о том, что в Киевских школах вместе с учебой я нес послушание пономаря, чтеца в Свято-Ильинском храме на Подоле, настоятелем  которого является отец Виталий Косовский. Отец Виталий в то время был благочинным всех храмов Киева и секретарем Предстоятеля УПЦ  Блаженнейшего Митрополита Владимира. Свято-Ильинский храм – храм древний, он является примером красоты богослужения, четкости, правильности. Хор Ильинского храма тоже заслуживает внимания. Он состоял из выпускников Одесской семинарии, студентов Киевской Духовной Академии. Это красивейший хор Киева.

В семинарии нас учили теории, здесь, в Ильинском храме, мы изучали «вживую» практику. Вспоминаю, что когда мы с моим другом Александром Афониным (он сейчас священник и служит в Запорожской епархии), пришли к отцу Виталию, он сказал: «Братья, вот вы пришли сюда и думаете, что будут привилегии в семинарии, что вас будут отпускать преподаватели, будут более снисходительными к вам .Это действительно так. Но знайте, что если вы вылетаете с Ильинского храма, вы автоматически вылетаете из Семинарии. Неважно, на каком курсе вы будете. Вы можете проучиться четыре года и вам останется до выпуска два месяца, но если я вас выгоню отсюда, тут же покупайте билет домой. Помню, бывало он приходил, пальцем по плинтусу проводил, спрашивал: «Что это такое?» «Пыль». «Еще раз такое увижу.». Вот какая была школа.

– А как вы попали в этот храм? Сами захотели или вас позвали? 

– Это история интересная. Я учился в семинарии, и даже какой-то ропот возникал: сколько можно работать? Мы ведь пришли учиться, хотелось учиться, а тут посылают на то послушание, на это. И вот приходит помощник инспектора, их было семь, они менялись каждый день, и говорит мне: « Знаешь, ты похож на моего одноклассника. Я на тебя смотрю ,одно лицо. Не хочешь ли поработать у инспектора Семинарии на даче?» Я отвечаю: «Почему нет, давайте».

А инспектором в это время был как раз отец Сергий Косовский, архидиакон Блаженнейшего, родной брат отца Виталия. И вот я пошел на эту дачу, поработал там немного,нужен  был еще помощник, я взял Александра, своего друга. А потом отец Виталий попросил у своего брата двух пономарей. Отец Сергий и предложил ему нас с Сашей. Вот таким образом на втором курсе семинарии мы попали в Свято-Ильинский храм. Первый курс был тяжким, полным ропота, но Господь устроил так, что мы получили награду за эти труды –  оказались в таком, уже теперь, родном и близком сердцу Ильинском  храме.

– Батюшка, после окончания семинарии будущему священнику надо определиться с личной жизнью: жениться или принимать монашество. Расскажите о своей семье, матушке, детях. 

– Свою судьбоносную роль и в этом сыграла «Ильинка», потому что именно там мы познакомились с моей супругой  Вероникой. Она пела в молодежном хоре. Мы долго присматривались друг к другу. Потом оказалось, что молились у одной иконы – Божией Матери «Почаевской». Это икона особая, на сегодняшний день она украшена всевозможными приношениями, кольцами, крестиками, – тех, кто получил от Царицы Небесной помощь в своих нуждах. Матушка просила у этой иконы супруга, я супругу. Долго я не решался  подойти к Веронике, для меня это было очень сложно, однако после пятой попытки  нашел в себе силы. На четвертом курсе Семинарии, в начале года, мы познакомились.

Супруга имеет высшее образование, она звукорежиссер, также закончила музыкальное училище. Вероника  большая помощницей в работе на приходе. Трудится над постановками, концертами, в которых пригодились и ее музыкальное образование, и звукорежиссерские навыки. Занимается она  детским хором храма ,обучает среднюю группу воскресной школы. Одним словом, супруга взяла на себя колоссальный пласт работы на приходе. Удивительно, что Вероника, киевлянка, жила в Киеве на Севастопольской площади. Так интересно, что когда нас поздравляли после Венчания, то отмечали это совпадение – приехал из Севастополя, нашел жену на Севастопольской площади и увез обратно в Севастополь.

 Надо сказать, что мы с супругой думали оставаться после моего окончания семинарии в Киеве, общались по этому вопросу с отцом Виталием . Однако когда папа умер и мы ехали в Севастополь на похороны ,не было никаких сомнений -решили возвращаться в Севастополь. .Отец Николай очень хотел построить храм Вознесения Господня, собирал документацию, на отвод участка ,надо было  закончить  дело, начатое им. В этом, несомненно, также был Промысел Божий. Если честно, я тогда не верил в такую возможность – возродить храм, ведь это колоссальный труд. Помню, говорил отцу: «Папа, а ты сможешь? Потянешь?» Он отвечал: «Я не смогу, ты продолжишь». То есть он вперед смотрел. Собирал утварь церковную, для того, чтобы самому начать служить.

Служил  здесь, на поляне будущего храма. Говорил мне: «Ничего, тебе все пригодится». После похорон вернулись в Киев, к отцу Виталию, и сказали о своем решении, попросили благословения. Он благословил и сказал: « Правильное решение». Я говорю: «Предстоит строить храм». Он ответил: «Ничего, построишь. Я ведь строю». Он до сих пор строить большой собор в Святошинском  районе Киева. У нас с матушкой трое детей. Старшему Павлу – 10 лет, Петру – 6 лет и Иоанне – 4 года.

– Чувствуется Ваша любовь к святым апостолам. 

– Да, есть такое (смеется). Дело в том, что Павел родился в феврале, мы хотели именно Павла. А Петр родился 10 июля, совсем близко к 12 июля, к дню памяти святых первоверховных апостолов Петра и Павла. Поэтому решили назвать сына Петром. Иоанна родилась в день памяти святой праведной Иоанны Мироносицы, так что вопрос с именем для дочки не стоял.

– Отец Борис, кого Вы считаете своим духовным наставником? Вы могли бы охарактеризовать его как священника и как человека?

 – Я очень уважаю и считаю своим духовником отца Александра Трохана, настоятеля храма Казанской иконы Божией Матери в с. Вишневое  Севастопольского благочиния. Мы с ним были знакомы еще до того, как я стал священником. Он тесно общался и дружил с моим отцом, и моя дружба с ним продолжилась. Когда мы с моей будущей супругой приезжали в 2003 году на похороны отца, он меня очень поддержал, утешил. У отца Александра стараюсь исповедоваться. Батюшка наставляет, делится опытом.  

– А что вы считаете в нем самое главное, стержневое? 

– Любовь, которую он имеет. Хочется иногда просто прильнуть к нему, с ним просто хорошо быть.   

– Удалось ли своим примером привести к Богу кого-то из друзей, коллег, бывших в Вашей жизни до принятия сана? 

– Вспомнаю случай со своим одноклассником и одноклассницей. Мы встречались, я им рассказывал о Боге, о Церкви. Мне удалось убедить их в необходимости крещения. Знаете, как бывает: многие люди это Таинство ассоциируют с дальнейшей беззаботной жизнью, болеть не будем, придет успех в делах. Такой вот языческий подход. Хотя и тогда я говорил им, что не это самое главное в крещении. Сергей и Ольга  крестились. Это было зимой, было холодно. Их крестил мой папа, отец Николай, в Никольском храме на Братском кладбище.  Мы возвращаемся обратно, и идти надо по крутому спуску, где детки любят кататься на санках.

Тогда было очень снежно, и дети катались не просто на санках: подростки использовали для спуска огромную покрышку от «Камаза».Мы спускаемся и  я понимаю, что сверху кто-то несется, успеваю подругу вытащить, а парень скользит, пытаясь убежать, и его по касательной задевает эта покрышка.Сережа падает, кровь и так далее. И вот вижу такой немой упрек: «Вот, только-только крестились, думали, что все будет хорошо, а тут – такое». И хочется подспудно, чтобы у человека все было хорошо: ведь крестился, Ангел-хранитель его оберегает, и тут – такое испытание дано! Сейчас Сергей живет в Америке, у него двое детей, у младенца Филиппа я  крестный . Слава Богу, Сергей после того случая, в храм дорогу не забыл.

 Что для Вас самое сложное в пастырском служении? 

– Исповеди. Я вспоминаю слова Блаженнейшего Владимира, он тоже говорил об этом. Я служу один, исповедь требует внимания, умения выслушать человека. Исповеди в нашем храме, Великим Постом продолжаются до 10 часов вечера. Много исповедников, каждому из которых хочется что-то сказать, выслушать его. 

– Вы пропускаете через себя чужие исповеди или слушаете отстраненно?

– Это люди пусть скажут, насколько я пропускаю их слова через себя. Стараюсь выслушать каждого человека. Вот, говорят, что исповедь не должна превращаться в беседу. У меня так не получается, это и моя, может, вина. Но мне сложно человека оборвать. Я знаю, что если я скажу «приди потом, поговорим», человек может больше никогда не придти, как уже было на нашем приходе. Человеку нужно получить ответ здесь и сейчас. Поэтому я даю выговориться человеку, позволяя сказать, может, больше, чем требуется на исповеди. Люди порой ждут сострадания, соучастия от священника, и я не могу им этого не дать.   

– Как строится Ваша неделя? Много ли остается свободного времени на чтение, досуг? Чем увлекаетесь «для себя»? 

– Вы знаете, как говори ,во время учебы, мой духовный наставник, отец Василий, читай сейчас, потому что наступить время, когда ты читать не сможешь. И правда, сегодня я книги только пролистываю, какие-то мысли из них беру, но читать все просто нет времени. Неделя строится так, что для себя времени абсолютно нет. Стараюсь  понедельник оставлять для дома – это как бы закон у многих священников. Домашние дела тоже скапливаются, ведь я – глава семьи, нужно следить за порядком в доме, чтобы все было исправно, ту же лампочку вкрутить, карниз закрепить.

 С детьми необходимо побыть, с семьей. Все остальные дни посвящены приходским делам: это богослужение, общение с молодежью в нашей молодежке или в школах, которые я регулярно посещаю. В 2004 году, когда Владыка освящал наш храм, он сказал мне: «Отец Борис, вам нужно заниматься молодежью». В тот момент пошла такая тенденция, Церковь стала на ноги и можно  и нужно было идти и к людям, а не только проповедовать с амвона. Мне тогда попала в руки замечательная книга отца Ильи Шугаева «Брак, семья и дети». В 2003 году я рукоположился, а в 2004-м году я уже пошел в школу, к подросткам, и до сих пор в эти школы  хожу. Первой было девятая школа, как раз та, в которой я сам учился, и теперь пришел в нее священником, чтобы что-то сказать детям.

 Я очень благодарен владыке Лазарю, что он меня сподвиг на это делание, и отцу Илье Шугаеву – за его книжку. Книга учит, как увлекательно и доступно преподать детям знания о  семейной жизни. Даны живые примеры, ситуации, есть место и юмору. Когда я провел первый урок в школе, у меня было ощущение, что горы свернул. Я заметил для себя, что Господь дает все поэтапно и по силам. Когда начал совершать богослужения – сначала на поляне – месте будущего храма, потом в сборном железном домике, для меня отслужить Литургию было основным и единственным делом.

 Это был потолок. Какие там школы? Какое миссионерство? И вот постепенно Господь расширяет поле деятельности, дает и силы, и время, и знания идти дальше. Одна школа, потом вторая, третья, еще какие-то послушания. Тот, первый мой урок в школе был тяжелым, но потом все пошло нормально. Сейчас я окормляю четыре школы, общаюсь с детьми, в основном – со старшеклассниками, по вопросам брака и семьи, о том, как создать семью, как выйти замуж или жениться один раз на всю жизнь. 

– Востребована эта тема среди школьников? И, потом, это же разговор не о вере. 

– Вы знаете, эти темы все равно как-то касаются вопросов веры. Когда мы говорим, например, с детьми о том, как воспитывать своих детей, мы касаемся вопроса «что такое грех». Ведь от родителей какие-то грехи по наследству переходят детям. В принципе, все эти темы, посвященные семье, так или иначе касаются православного вероучения.

Да, сейчас во всех школах вводится обязательный предмет «Основы религиозной культуры и светской этики», где родители могут выбрать для своих детей изучение православной культуры. Но по опыту скажу, что говорить детям «в лоб» о вере, о Боге, без привязки к их уровню и интересам крайне сложно. Когда я приходил в школы и разговаривал с директорами, я говорил им, что буду общаться с вашими детками о семье, о том, что аборт – это плохо, о том, что так называемый гражданский брак – это блуд и надо сохранять целомудрие. И директора как один говорили: «Мы – за, это нужно!»

Тем более – услышать о христианском понимании брака из уст священника. Так вот, параллельно, когда мы обсуждаем с детьми темы семьи и брака, мы касаемся вопросов греха, свободы, зависимости. То есть тема семьи является как бы локомотивом, а все остальные темы цепляются за нее  вагончиками.   

– Как дети реагируют на эти ваши с ними беседы?

 – Очень хорошо реагируют. Мы завели коробочки такие, куда они могут опускать бумажки с вопросами. Часто детки стесняются задать вопрос открыто, им легче написать его и опустить в эту коробочку. В конце учебного года несколько уроков мы посвящаем ответам на эти вопросы. Все идет очень хорошо. Начали мы в 2004-м году, в этом году – 10-летие этого моего послушания. Вот, на днях закончили очередной год . Вижу, что занятия востребования, они нравятся  и нужны школьникам.   

– Батюшка, расскажите о молодежке вашего храма, как она образовалась, как проходят занятия. 

– Начинал «молодежку» при нашем храме отец Михаил Викторов, который здесь нес послушание. Он пришел сюда диаконом. Я его попросил заняться молодежью на приходе. Молодые люди вместе собирались, общались. Потом о. Михаил был переведен в Свято-Никольский храм, но эта молодежная деятельность была продолжена. У нас каждый четверг встреча с ребятам.

 У нас есть четыре направления наших встреч: 1) изучение Священного Писания – готовится какой-то человек, читаем определенный фрагмент Писания и идет обсуждение, а потом этот человек озвучивает комментарий святых отцов; 2) катехизис – основы православного вероучения; 3) просмотр и обсуждение фильма; 4) изучение культуры разных народов. Конечно, не все проходит гладко, а, я бы сказал, волнообразно. Кто-то приходит к нам, кто-то уходит. Последние события, переход Крыма и Севастополя в состав России нас также коснулись. У нас три семьи, которые посещали занятия – украинские военнослужащие.

Они уехали в Украину, на материк. Получается, что 7 человек  нас покинули. Расставаясь плакали.,но что сделаешь…. Сейчас у нас 15 человек молодежи. Проводим с ребятами  разные мероприятия. Вот сейчас к Дню любви, семьи и верности готовим бал и концерт. 19 июня, если Господь сподобит, хотим провести творческий вечер, посвященный 100-летию со Дня рождения митрополита Сурожского Антония. Я очень люблю этого человека, его творчество, хотим организовать  вечер его памяти, может, на городском уровне.. Кроме того, я являюсь духовником БПРС – братства православных разведчиков-следопытов.

 В БПРС есть детки и с нашего прихода. У нас работает второй отряд, это дети –подростки, 16 лет. Из детей храма Вознесения Господня в рамках БПРС образована младшая группа следопытов. Плюс следопыты  у нас на Южной стороне, первый отряд. Есть при нашем храме сестричество милосердия, входящее в состав общегородского сестричества милосердия имени преподобномученицы Елизаветы Федоровны. Начинал работу с сестрами милосердия мой отец. В больнице для них выделили молебную комнатку.Папа  передал мне и это дело, которым мы продолжаем заниматься. Сестричество оказывает помощь  пациентам 4-й горбольницы, духовную, и материальную. Сестры готовят кушать, каждый день кормят до 15-20 человек зимой, чуть меньше – в теплое время года. Прихожане приносят вещи в храм, мы передаем их бездомным.. Бывает, человека выписывают из больницы, ему нечего одеть, вот мы и помогаем, чем можем. Готовим еженедельно больных к Исповеди и Причастию.  

– То есть вопрос о свободном времени не стоит, батюшка?  

– Не стоит. Иногда, правда, эгоизм просыпается, спрашиваешь себя: «Для себя не живешь, нужно ли кому-то все, что ты делаешь?» Тут я сразу вспоминаю Патриарха Кирилла, который сказал, что священник, который отдает себя целиком и полностью своему приходу, людям, такой священник будет и здоров физически, Господь будет ему давать какой-то материальный достаток, и, самое главное, мир и любовь в семье. Все это я вижу на себе. Единственное, о чем я скорблю, что не хватает времени на своих детей. Ведь бывает так: «Папа, поиграй со мной, папа, давай поедем туда-то».

 А ты не можешь. У меня есть единственная надежда на то , что Господь, видя, как родители трудятся, не отдыхая и не живя, что называется, в свое удовольствие, откроет детям глаза на эти заботы и они вырастут людьми трудолюбивыми. 

– Если помечтать, ваша идеальная жизнь – какая она? 

– Протоиерей Андрей Ткачев говорит, что у каждого из нас  в голове есть картинка идеальной жизни .Но не дай Бог, чтобы она реализовалась. Ведь тогда Содом и Гоморра оживут во всей  своей полноте. Стараюсь  полагаться на Господа, и как Он ведет, так и поступаю, не беря во внимание то, что мне хочется. Моя идеальная жизнь – та, которой я живу теперь. Я очень благодарен Богу за то, что служу в Севастополе, что Он  привел на эту землю и помог продолжить  дело, начатое моим отцом. Я чувствую, что я нужен здесь, и слава Богу. Мне кажется, что когда у тебя не хватает времени на себя, то ты нужен другим.

А если хватает времени на себя, ты не нужен никому кроме себя. Что касается идеала… Конечно, я переживаю и молюсь за детей. Я не стремлюсь к тому, чтобы они обязательно стали священнослужителями. Самое главное, чтобы они выросли настоящими людьми, верующими, порядочными. А будут ли они врачами, сантехниками, учителям, военнослужащими – это неважно. Важно, чтобы оставались чуткими к голосу других и своей совести.

– Расскажите о вашем храме. На каком этапе находится строительство, какова ситуация с финансированием, какие социальные проекты планируется реализовать на приходе, насколько многочисленна община, и кто ее составляет? 

- Храм Вознесения Господня является памятником Крымской войны. Он был построен к 50-летию окончания Крымской войны в благодарность Богу за успешную переправу русской армии и жителей города по понтонному мосту через бухту в ночь с 8 на 9 сентября 1855 года. Это была милость Божия – 150 тысяч человек перешло, ядра падали в воду и ни  одно не попало в мост, так что никто на этой переправе не погиб. Как писал Лев Николаевич Толстой, все чувствовали, какое чудо происходит, поэтому когда воины ступали на противоположный берег, почти каждый снимал шапку и крестился.

В 30-х годах XX века храм  был передан под клуб-столовую, а в Хрущевские гонения снесен с помощью танков. В 1998 году монах Иона (в миру Зиновий), узнав, что на этом месте был храм Вознесения Господня пошел в городской архив и нашел документы, подтверждающие этот факт. Отец Иона нес послушание в Свято-Никольском храме на Братском кладбище. Он рассказал о храме настоятелю, отцу Георгию Полякову, который благословил заниматься этим вопросом моему отцу. Папа начал хлопотать по отведению участка земли под будущий храм. Участок выделили, но он был гораздо меньше, чем занимаемый разрушенным некогда храмом. Несколько зданий, принадлежащие некогда храму Вознесения, так до сих пор нам не переданы.

В доме священника сейчас располагается библиотека. В церковно-приходской школе, принадлежащей храму, находится отделение милиции. Кстати, в этой школе бывал император Николай II, когда приезжал в Севастополь. Она носила имя в честь княгини Ксении, сестры страстотерпца. Участок удалось отвести и с 2004 года началось строительство храма. 6 месяцев сначала служили на поляне, затем перешли в домик сборно-щитовой, который был поставлен в 30 метрах от места стройки. 29 ноября 2004 года владыка Лазарь освятил закладной камень будущего храма. Сначала был построен нижний храм.

Он планировался высотой 2, 5 метра, то есть должен был иметь высоту потолка обычной квартиры. Однако прораб ошибся. У нас тут есть перепад земли, так как участок находится на склоне. В нижней части надо было выкопать 2 метра, а в верхней – 4 метра. Однако в нижней части выкопали 4 метра, а в верхней, чтобы дойти до «горизонта» – 8 метров. Тогда, конечно, мы все были в шоке, ведь все затраты пришлось увеличивать в несколько раз от планируемых. Сейчас, оглядываясь назад, мы видим  в этом просчете промыслительную ошибку, потому что сегодня вся внебогослужебная жизнь храма проходит в нижнем его приделе, где высокие потолки, простор, легко дышать. Здесь у нас устроены классы для занятий воскресной школы, здесь мы устраиваем чаепития с прихожанами после Литургии. Сейчас основные строительные работы завершены.

 Идет благоустройство прилегающей территории. Помогает нам в строительных и других работах  весь город. Особую благодарность хочу выразить компании «Авлита», руководство которой откликнулось с самого начала на наши просьбы.

– Расскажите о приходе, как формировалась община, много ли прихожан.

 – На Северной стороне был один храм – святителя Николая. Поэтому первыми нашими прихожанами стали, если так можно сказать, выходцы из Свято- Никольского храма, которые знали отца Николая, полюбили его. Их было примерно 10 человек. Из этих же людей было организовано сестричество милосердия. Это было начало нашего прихода. И приходили не все, на Литургию в воскресенье. У нас есть фотография, где на Литургии на поляне молятся 4-5 человек.

Так мы начинали. Помню, Владыка, подписывая указ, сказал: «Ты служи по разным храмам, хочешь – в Никольском, хочешь в Покровском, где хочешь». После первой Литургии на полянке, в праздник Вознесения, в июне 2003 года, я решил для себя – зачем мне где-то еще служить? Буду служить здесь. Поставили палатку , и служили каждое воскресенье. Удивительно, что все 6 месяцев ,пока мы служили под открытым небом ни разу не было дождя. Приход у нас сегодня не очень большой, по воскресенья собирается до 150 человек. На праздники бывает больше – и 300, и 500. Наш храм где-то 500 человек и вмещает.

Как создать настоящую приходскую общину, где каждый знает, у кого кто родился, кто женился, кто умер, где вместе празднуют свадьбы, помогают нуждающимся и живут одной большой «семьей»? 

– Мы стремимся создать такую общину. То, что вы назвали – это идеал, мы все должны к нему стремиться. Главное в деле сплочения прихода, как мне кажется, это участие настоятеля и прихожан во внелитургической жизни. Совместные мероприятия, где люди становятся ближе друг к другу . В какой-то момент мы это поняли и стали организовывать на приходе праздники. Например, в День семьи, любви и верности всем приходом выезжаем на природу. Окончание и начало учебного года в воскресной школе также отмечаем: сначала крестный ход, потом – веселый праздник в парке Учкуевка.

Дети там играют, знакомятся друг с другом. Мамы и папы готовят общую трапезу, невольно возникают разговоры, люди  узнают что-то друг о друге. Очень сплачивают людей совместные паломничества, воскресные чаепития. У нас есть люди, которым поручено следить за тем, у кого когда день рождения или день Ангела. Есть у нас специальный фонд , в который  каждый ,сдает, по силам ,какую-то копеечку, в результате чего в праздники  прихожане получают от общины подарки.

С амвона я поздравляю каждого именинника, поем все «многая лета». Также у нас есть при входе в храм стенд, на котором мы помещаем списки всех именинников и небольшое поздравление. Там же, на стенде, после всех значимых событий, мы вывешиваем фотографии из«жизни прихода». Повторю, обязательно должны быть внебогослужебные встречи, это та самая «литургия после Литургии», к которой призывает всю Церковь Святейший Патриарх Кирилл. Почти каждое воскресенье после Литургии мы собираемся с прихожанами в нижнем храме на чаепития. В настоящий момент мы изучаем Ветхий Завет. Новый Завет люди еще читают, а вот для очень многих Ветхий Завет остается малопонятным. Вот мы решили его изучать. Я  готовлю толкование Святых Отцов. Каждую неделю  дома прочитываем по 10 глав, отмечая на полях места, которые непонятны. На занятиях даем комментарии святых отцов.

– Батюшка, а почему вы считаете важным изучать Ветхий Завет, ведь все, что нужно для спасения Господь нам дал в Новом Завете?

– Святые отцы говорят, что Ветхий Завет в Новом открывается ,а Новый в Ветхом скрывается. Некоторые моменты Нового Завета нельзя понять, не пройдя путем ветхозаветного человека. Ветхий Завет – это большая часть истории человечества, одна половина Священного пути. Да, в духовной жизни человек руководствуется  Новым Заветом, но и историю он должен знать, историю народа, который  ожидал Бога. Это  очень интересно.

– Какие вы видите способы привлечения молодежи к при­ходской жизни? Что, по вашему мнению, может сегодня молодежь привлечь в Православии?

– Я смотрю на молодежь нашего храма, с которой мы регулярно встречаемся, и вижу, что это люди, которых не устраивает вектор современного мира, они не хотят плыть по течению, которое, к сожалению, сегодня увлекает многих, и не только молодых людей. Молодежь, которая бы завтра пришла в наши храмы, не должно устраивать то, что происходит сегодня в нашем мире. Вот мы недавно задумывались – проводить ли бал в День любви, семьи и верности.

Так  ребята сказали однозначно: «Обязательно проводим». Это было сказано тогда, когда на «Евровидении» победил трансвестит. Это сказано тогда, когда наших детей переодевают: мальчиков в девочек, а девочек – в мальчиков. Слава Богу, что есть люди, которые хотят что-то изменить в этом мире, хотят иного, высокого. Пусть таких молодых людей немного, но они есть. И мне кажется, именно  таких людей может сегодня привлечь Православие. Действительно, это настоящая золотая молодежь, которая идет против бури, против мощного ветра, который пытается снести ее. Можно сказать таким молодым людям: в Церкви вы можете найти, чего желает ваше сердце. Потому что Церковь – эта та крепость, которая противостоит напору бури, шторму, урагану, пытающемуся духовно свалить, подчинить себе людей.

Среди нас много людей, которые попали в какую-либо зависимость. Не находя другого выхода они обращаются в Церковь. Чем может Церковь помочь таким людям? 

– Я считаю, что с этой проблемой в нашей Церкви большой провал. У нас эта ниша, к сожалению, не заполнена. Она заполнена протестантами. Слава Богу, появляются и православные центры реабилитации зависимых, но их крайне мало. Работа с зависимыми – очень серьезное служение, в которое должны быть привлечены  врачи,  психологи ,священники. . Самое главное, что есть в Церкви – это благодать Божия, которая может исцелить от любого недуга, любой болезни и зависимости. Все может благодать Божия, только при желании человека. Конечно, для лучшего результата, очень важно, чтобы зависимый человек был помещен в определенную среду, подальше от дома, от привычного уклада. В деревню, в лес… Но для этого нужна соответствующая инфраструктура, финансирование.

– По Вашим наблюдениям, сегодня происходит отток людей из Церкви или наоборот людей в храмах становится больше, и почему?

 – Я скажу по своему приходу, да и знакомые священники мне говорили о том же: когда в городе происходили памятные события – третья оборона Севастополя, на первой седмице Великого поста в храмы стало меньше приходить людей. Когда читали великий покаянный канон преподобного Андрея Критского, на этих богослужениях было меньше людей, чем в прошлые годы. Да и на всех великопостных богослужениях было меньше прихожан.

Казалось бы, должно было быть наоборот: во время беды пост и молитва должны усиливаться. Господь подвел нас к этой ситуации, как бы говоря: «Я сделал это все для вас, только молитесь и поститесь». Я общался с людьми, а мне отвечали: «Ну как в храм идти, тут такое происходит, нужно следить за событиями». То есть телевизор и происходящие страсти были в тот период важнее, чем храм и молитва. Это время прошло. Чтобы в храме сейчас стало больше людей - я бы не сказал.

Тут, мне кажется, возникла другая проблема. Вернулись в Россию. Все хорошо. Но раз хорошо, то и Бог как бы не нужен, получается. Опять у людей охлаждение. Тревожный диагноз: Бог не нужен нам не только когда хорошо, но и когда плохо.  Не благодарим  – это привычно, но уже и не просим… Я говорю о своем приходе, и понимаю, раз такое происходит, значит есть в этом и моя вина.

Какой нравственный облик должен иметь современный человек? Что может сделать сегодня Церковь для улучшения духовно-нравственного состояния общества?

 – Я сейчас читаю книгу «Шар и крест», там про одного героя говорится, что его идеалом было воспитание детей в почитании старших и трудолюбии. Я с этим полностью согласен: необходимо послушание старшим и трудолюбие. Это нужно вкладывать в наших детей, потому что потом мы сталкиваемся с такой проблемой, что дети вырастают и сами ничего не могут сделать. Элементарно «висят на шее» у родителей, которые не приучили ребенка к труду.  

Говорит «дитя» родителям: на работу, где платят меньше 2-х тысяч долларов, не пойду. Своих детей я стараюсь приучать к труду, слежу за этим: постель свои заправить после сна, посуду помыть, мусор сходить выбросить. Надо, чтобы в отношении детей постоянно было такое напряжение физическое. Человек должен обязательно много читать. Это сегодня большая проблема, особенно среди молодежи. Писательница Юлия Вознесенская говорит о воспитании своих детей так: я им разрешаю играть на компьютере, но при условии – сколько времени вы играете, столько же времени должны читать книги. 2 часа играете – 2 часа читаете. Нашей молодежи, которая все разрушает  на Украине, был задан вопрос: «Какую вы последнюю книгу прочитали?» Представители «правого сектора» ответили, что они вообще книг не читают. Их задача – крушить, ломать, убивать.

Как современному человеку достичь смирения?

 – Смирение – это знание себя, что ты представляешь. Если ты верующий человек, то нужно судить себя Христом. У нас есть такая проблема – сравнивать себя с другими людьми. Вот, например, Маша живет похуже, чем я, Петя себе позволяет, чего я не позволяю. Надо понимать, что перед Богом ты будешь стоять один на один, никаких «Маш» и «Петь» не подтянешь, они тебе ничем не помогут. Если же захочешь на кого-то кивнуть, Господь позовет Наташу и скажет тебе: «Вот с тобой по соседству жила эта Наташа, она несла крест в разы более тяжелый, чем ты, и  спаслась».

Будет очень стыдно. Нужно смотреть на себя так, как на тебя смотрит Бог. Что ты представляешь пред Лицом Божиим? Как это определить? Читать чаще Новый Завет. Евангелие нужно читать таким образом, как будто Господь с тобой говорит. Евангелие – это не какая-то просто историческая книжка, это учебник духовной жизни. Читай и думай, с кем ты – с Петром, Иудой, фарисеями, Марфой и Марией. Нужно уметь относиться к себе критично. Критиковать себя почаще, не только хорошее видеть в себе, но и плохое, то, что мешает твоему общению с Богом. Смирение – это правильный взгляд на себя.

– Как современному человеку возлюбить ближнего как самого себя? 

– Важно помнить, что Господь любит каждого человека. Каждый человек имеет внутри себя образ Божий, икону, которая в той или иной мере испачкана. Человека стоит начать жалеть, не осуждать его поступки, а жалеть, понимая, что человеку плохо от того, что он делает. Плохо мужу, который оставил жену, плохо тому, кто тебя обижает. Он мучается и страдает от того, что он зло делает. За его плечами стоит сатана и дергает за ниточки. Поэтому не осудить надо такого, а оправдать. Тогда будет мир в твоей собственной душе, а не вражда.

 Если ты строг к себе, то ты будешь милостив и к другим. Если ты милостив к себе, то строг к другим. У святых отцов есть такая мысль, что если ты борешься со своими грехами, реально живешь духовной жизнью, то твой ближний становится твоим двойником. В том смысле, что ты начинаешь его понимать. Когда ты борешься с какой-то своей страстью, то видишь, как сложно ее победить. И ты понимаешь тогда, что и ближнему твоему сложно бороться со своими грехами. И тогда ты десять раз подумаешь, прежде чем как-то  осудить его за его поступки. Соответственно, приходит снисхождение к худым делам этого человека. Ты не знаешь, как сам бы ты поступил в похожей ситуации.

Какие добрые дела может и должен творить сегодня христианин, обычный прихожанин любого севастопольского храма?

 – Христианину сегодня нужно быть просто человеком. Когда мы говорим о духовных каких-то высотах, об аскезе, то забываем о простой человечности. Речь идет об элементарных вещах: место в транспорте уступить пожилому человеку, руку помощи подать, копеечку, бабушку через дорогу перевести, бумажку бросить не на асфальт, а в урну. Выслушать другого человека – тоже сегодня проблема, разучились люди общаться – с глазу на глаз, от сердца к сердцу.

Мы все бежим, спешим куда-то, и времени на теплое общение порой не остается. Часто людям нужен просто молчаливый внимательный слушатель, чтобы высказаться, душу излить. Милосердие – во всех его проявлениях. Милосердие приближает человека к Богу, по слову Его: «Будьте милосердны, как Отец ваш милосерд». Также необходимо безропотное несение своего креста. Потому что постников мало, молитвенников настоящих – мало. А вот терпеть то, что дал тебе Господь, - это доступно каждому, была бы решимость. Терпение делает нас похожими на Бога.

– Какие бы советы вы дали новоначальным, а также тем, кто давно уже пребывает в церковной ограде?  

– Вспоминаю слова  своего ректора,  протоиерея Николая Забуги: «Необходимо сочетать знания о Христе с жизнью во Христе. Не быть фарисеями по отношению к Богу и другим людям. Очень часто мы замыкаемся на чем-то внешнем, обрядовом. Закон же мертвит, а Дух животворит. Важно, чтобы мы жили с вами духовной жизнью, то есть жизнью по духу, духу любви к Богу и ближним. То, что мы знаем, что читаем о Христе, необходимо  сопрягать с образом своей жизни. 

21.01.15
1578 просмотров

0 комментариев
Войдите, чтобы оставить комментарий. Простая в два клика.
Пока никто не оставил комментариев к этой статье. Вы можете стать первым!

Читайте также: